Retribution / Возмездие

- С детства меня учили о том, что каждому воздастся за деяние его. Плохие люди обязательно будут наказаны за все свои грехи, а хорошие, стерпев все многочисленные невзгоды, которые падут на них, в конце концов, будут вознаграждены.

Моя мать была очень верующей женщиной и рассказала мне про это, когда в 5 лет меня побили старшие мальчишки во дворе. Я понимаю, как тяжело ей было растить меня одной. Она хотела дать мне все лучшие свои качества, старалась сделать из меня хорошего, порядочного человека и истинного христианина. Она дела всё, чтобы из меня вырос лучший человек, чем мой отец, которого я никогда не знал.

Но однажды в наш дом ворвались грабители. Мать лишь успела мне крикнуть, чтобы я убегал, но один из них резко поднял и швырнул меня в стену, да так, что я потерял сознание. Очнувшись, я увидел избитый труп своей матери. Я пополз к ней, а у выбитой двери уже начали собираться люди. Дом наполнился звуком десятков шёпотов, и голосов, они говорили о моей ужасной судьбе, о том, чтобы меня возьмут в новую семью и о том, что такое нельзя оставлять безнаказанным. Но всего этого я не слышал. Я сидел над трупом матери и, плача, отчаянно молился, чтобы она не покидала меня, чтобы вернулась ко мне.

На следующий день меня забрала к себе семья плотника. Моя мама дружила с его женой, и, так как у них не было, детей, они были рады забрать меня к себе. Вскоре ко нам пришёл глава стражи нашего небольшого городка и сообщил, что убийц моей матери нашли, что они уже сидят в камере. Он сказал мне, что они получат по заслугам, и когда я спросил, что это значит, он сказал, чтобы завтра я пришёл на площадь в полдень.

Пока солнце медленно ползло к зениту, на площади уже собралась приличная толпа людей, которые текли с разных концов улицы. Я впервые видел такое скопление народу и даже не предполагал, что в нашем городе такое большое население. Вести меня не хотели, но когда за мной лично зашёл начальник стражи, никто не решился сказать ему что-либо наперекор, а я был очень рад, так как хотел узнать, что же такое "получить по заслугам".

Мы со стражником прошли в первый ряд и встали перед сценой, где обычно проходили праздники или объявляли новые указы короля. На ней было несколько человек: трое стояли с глазами полными ужаса, с петлёй на шее и завязанными за спиной руками, по бокам стояло двое стражников, ещё один огромный человек в чёрной маске стоял, опираясь на деревянный рычаг. Неожиданно, на сцену вышел глашатай. Он говорил что-то о сотворённых ими злодеяниях, о законе и морали, о справедливости наказания. Но я не слушал. Я лишь смотрел на их лица и видел их благоговейный ужас перед неизбежным наказанием. Вдруг, громила в маске схватился за рычаг обеими руками, "хрусть", и я увидел три пары сапог, повисших под сценой на уровне моих глаз. Глава стражи положил руку мне на плечо и сказал:

- Теперь ты знаешь, что такое справедливость.

Шло время и, когда я подрос, моя приёмная мать сильно заболела. К нам и соседнего города прибыл лекарь, и за пару дней поставил её на ноги. И тогда я для себя понял то, что хочу полностью постигнуть искусство врачевания. Родители одобрили мой выбор, а лекарь был рад взять себе ученика. Через день, мы с ним отправились в город, и это был последний раз, когда я видел свою семью.

Лекаря звали Кьюр, и он занимался тем, что лечил людей всю свою жизнь, так как его отец тоже был лекарем, как и отец его отца. Он придумал множество новых мазей и настоев, но, к несчастью, в погоне за попыткой помочь другим он абсолютно забыл о себе, своей жизни и лишь в преклонном возрасте осознал, что ему некому передать свои знания. Потому он был очень рад, тому, что я желаю постичь все премудрости медицины.

Года шли, и мои умения росли вместе со мной. Я изучал химию, анатомию, фармацевтику и множество других наук. Мы много ездили по соседним городам, изучали и лечили как интересные случаи, так и банальную простуду. Я ассистировал на операциях и разбирал комнату с лекарствами.

Спустя несколько лет учитель полностью отдал в моё ведение аптеку, начиная от производства лекарств (безусловно сложные лекарства я делал под строгим присмотром) и заканчивая ведением книги продаж. К нам захаживали как бедняки, так и довольно знатные богатые люди.

Однажды в аптеку зашла женщина, лет 30, вся в синяках и ссадинах и попросила мазь от ушибов. Я дал ей мазь, и когда спросил, что случилось, на её глаза навернулись слёзы, она отвернулась и, сказав, что упала с лестницы, резко удалилась. Возможно, это история была не очень убедительно, но меня это не касалось. Не касалось до тех пор, пока эта женщина не прибежала к Кьюру с новыми синяками, умоляя, чтобы мы помогли её сыну, который сломал руку. Мы с учителем незамедлительно отправились в её дом.

На удивление это было поместье одного из знатных банкиров. Мы зашли внутрь и поднялись на второй этаж в комнату её сына. Мальчик лет девяти лежал на кровати и тихонько постанывал, держась за руку. Его отец сидел рядом и на удивление не утешал сына, поглаживая или целуя его, а наоборот, что-то твёрдо и внушающе говорил ему. Когда мы зашли, мать сказала: "Вот он," - отошла к стене и опустила глаза в пол, изредка поглядывая на ребёнка. Отец встал, отошёл немного в сторону и тогда мы увидели ужасный перелом руки. Не удивительно, что ребёнок выглядел измотанным, для него это было сущей пыткой. На вопрос, как это случилось отец с натянутой улыбкой, стирая липкий пот со лба, ответил: "Ну, вы же знаете, это дети. Бегал, прыгал, не заметил лестницу, упал". Взглянув на беднягу, я увидел, что у него была ещё и рассечена бровь.

- А это тоже лестница? - спросил я.

- А? Да-да, - после этого вопроса он начал нервничать и сказал учителю. - Кьюр, может, ты уже начнёшь что-нибудь делать и приструнишь своего болтливого ученика?

- Да, конечно, - смиренно ответил учитель. - Вам придётся на несколько часов покинуть спальню, так как будем проводить операцию. Аконис, будь любезен, закрой дверь.

Банкир с женой вышли из двери, и я захлопнул её за ними. К этому моменту ребёнок потерял сознание и учитель начал раскладывать простыню и инструменты, чтобы воспользовавшись моментом причинить ему как можно меньше боли.

- Учитель, что это? Вы же понимаете, что он избил жену и сломал руку своему ребёнку, который может остаться калекой. Мы же должны что-нибудь сделать!

- Аконис, успокойся. Наша задача сейчас - помочь пациенту.

- Но ведь потом мы сдадим его страже?

- Подумай сам, он один из знатнейших банкиров, почти вся власть города сосредоточена в его руках и руках ему подобных. Стража ничего не сделает.

- А как же справедливость?

- Малыш, пора повзрослеть! - не выдержал Кьюр, - Есть такие как он, в чьих руках сосредоточена власть и богатство, а есть мы, кто работает и делает всё, что в их силах, но не во имя справедливости и высшего блага, а потому что это наша работа. Мы помогаем и бедным и богатым, и плохим и хорошим, да не важно кому, важно то, что мы должны лечить. А теперь дай мне вытяжку и бинты, мы должны помочь мальчику.

Операция продлилась пару часов, и всё это время мальчик спал как убитый. Когда мы закончили и собрали инструменты, мы спустились к родителям и дали им рекомендации по уходу за ребёнком. Мать всё также стояла с опущенной головой и не решалась оторвать глаза от пола. Отец же глубоко поблагодарил Кьюра, а после подошёл ко мне, пожал руку, передав ему во время рукопожатия небольшой мешочек с деньгами:

- И вам большое спасибо, юноша, я уверен из вас получится отличный врач, - сказал он, скалясь своей ехидной улыбкой.

Я ничего не ответил, но такой ненависти как к нему в тот момент я не испытывал ни к кому. Не буду скрывать, я мечтал о том, чтобы расквитаться с ним за всё то, что он сделал, и спустя какое-то время судьба предоставила мне такой шанс.

Он пришёл с утра, весь на нервах и тут же попросил позвать учителя. Я ответил ему, что теперь я полностью заведую аптекой, а учитель находится где-то в своём кабинете в соседнем здании. Он фыркнул, но всё-таки сказал, что чувствует сильную боль в животе и попросил дать ему какое-нибудь лекарство. Я сказал, что мне понадобиться минут двадцать, чтобы приготовить смесь и ушёл в подсобку. Желая проучить его, во время приготовления я добавил в лекарство лишних ингредиентов.

Вечером, когда мы с учителем проверяли наличие ингредиентов для лекарств на складе аптеки, вдруг, бледнее самой смерти, прибежала жена банкира. Она что-то быстро тараторила, о своём муже. Не теряя ни секунды, мы помчались в их поместье и там застали банкира на полу с ужасной гримасой боли в луже собственной крови, которая уже подсохла под его носом и на щеке. Мы сказали его жене, что уже слишком поздно, и, принеся свои соболезнования, удалились. Учитель не сказал ни слова, пока мы не вошли в лабораторию.

- Он заходил сегодня утром, не так ли?!

- Да, но вы были в лаборатории. Он попросил что-нибудь от боли в животе. И я дал ему смесь от живота, всё по вашему рецепту.

- Но он умер от внутреннего кровотечения!

- Вероятно, я что-то напутал...

- О-о, не лги мне мальчик, ты слишком умён и давно работаешь у меня, чтобы что-то напутать. Он не нравился тебе, с самого начала и ты решил отравить его, не так ли? - Кьюр наседал, подходя всё ближе.

- Хватит! - крикнул я и оттолкнул его. - Да, сначала я хотел просто проучить его кровавым поносом. Но затем я подумал, зачем глумиться над ним, если у меня есть прекрасная возможность освободить мир, а главное, его семью, от его никчёмного существования. И я насыпал ему такую дозу ингредиентов для разжижения крови, что он был уже трупом, как только выпил то, что я ему дал. И я был прав, Кьюр, ты знаешь, что я прав!

Я много раз слышал, как окружающие говорят о высшей справедливости, купцы из других стран - о карме, но, в общем, все они твердят о том, что если кто-то сделал им плохо, то этим людям обязательно воздастся по их деяниям. Так ответь мне, почему я не могу быть тем, кто воздаст негодяям по заслугам? Быть может, как раз обо мне и говорят люди? Это я - та самая карма, Я - ВОЗМЕЗДИЕ, которого все ждут!

***

Долор задумчиво посмотрел на Акониса и оскалился своей фирменной змеиной улыбкой.

- Пойду, посмотрю как там наша еда, - Аконис встал с лавки и пошёл на кухню к Маку. - Что это у нас? Курочка? Ты бы шафрана добавил, да шалфея с корицей, - сказал он, и опёрся о стену.

- А ну пшёл вон! - раздалось с кухни. В ответ Аконис с грустной гримасой вернулся обратно к своему прежнему собеседнику.

- А что дальше? Ну после того, как ты отравил того толстосума? - спросил Долор.

- Ничего. Учитель выгнал меня, но страже всё-таки не донёс.

- И сколько на твоём счёту мертвячков? - спросил, ковыряясь ножом в ногте, любитель пыток.

- Тринадцать. Но все они по праву этого заслужили, потому что были мерзкими людьми, не достойными существования, приносящими только горе, боль и страдания.

- А-ха-ха, насмешил, скоморох, - ответил Долор, вытирая со щеки слезу, от приступа смеха. - Только нашего не трави, будь любезен. Заказчику нужна информация, так что тут, пожалуй, я "поколдую".

- А сколько на твоём счету? - слегка обиженно, но не без интереса спросил Аконис.

- О, много. За сотню точно перевалило, убиваю то я, почти с детства, это у меня в крови. Я работал в разных странах, пару раз бывал за морем. Были в моём списке и короли, и принцессы, и рыцари, и простолюдины и даже целые семьи.  Иногда случались и оплошности, когда приходилось, помимо цели, устранять и случайных свидетелей или родственников, и всё это, как ты понимаешь, не умаляет моих заслуг.

- А ты ни о ком не жалеешь? - в этот момент с кухни опять донёсся рёв Мака:

- ...лесом, малыш. Вот, когда своего первого убьёшь, тогда, может, и поговорим, а сейчас закрой пасть и вали к остальным! - в этот момент с кухни быстрым шагом вышел мальчишка, который прибился к ним, и пошёл в сторону двери.

- Жалею. Лет пять тому назад упустил одного мальчишку. Заказ был на его семью, а о нём заказчик ни словом не обмолвился. Это конечно подло, и потом я содрал с него с десяток золотых за неточную информацию, но заказ есть заказ, а малец, явно был лишним, и потому должен был умереть. Но его мать кинулась прямо на меня, и, пока я её кончал, мальчишка успел удрать.

Александр Кравчук

1 часть: Ужин

3 часть: Torture maker / Пыточных дел мастер

4 часть: Забвение

5 часть: Наследие