- Ты сказал, что
убивал почти с детства, а кто тебя научил?
- Природа.
- Что ты имеешь в
виду?
- Ну ладно, не
совсем природа, но это было во мне с детства. Кто-то называет это врождённой
яростью, кто-то одержимостью демонами и бесами, а кто-то болезнью и
отклонениями в башке. Родители водители меня по лекарям и знахаркам, гадали,
пытались понять, почему я такой. Но от них ускользала одна простая истина:
просто я тот, кто я есть.
С детства я был
любопытным, но любопытство у меня было… своеобразное. Любил я зверушек
помучить, птиц и белок в ловушки ловил, собак палкой забивал, а потом этой же
палкой в них и ковырялся. Интересно мне было, откуда берётся боль, куда она
уходит и как кто на неё реагирует. За это другие мальчишки меня задирали, били,
но и я отвечал им. О-о, я отвечал им в десять раз сильнее. Я помню, как один из
них верещал как девчонка, когда я ломал ему колени, и руки, которыми он пытался
их защитить, нанося палкой удар за ударом. Другие, отойдя от меня подальше,
кричали, чтобы я перестал, что это не честно, что я был с палкой. Хах, смешные
они, в жизни вообще всё не честно, а побеждает тот, кто наиболее приспособлен и
подготовлен.
Но это всё не так
важно, потому что моя история началась чуть позже. Я помню, как мы играли
братом, который был на пару лет меня постарше, да и посильнее. Ну а я с детства
дохляком был. Как все мальчишки, мы любили подраться, не по-настоящему, конечно
(хотя и такое бывало). Так вот, играя во дворе, так получилось, что я запрыгнул
ему на спину, и сделав захват за шею начал его душить. Он отбивался,
похрипывал, а потом повалился на землю и перестал сопротивляться. Я отпустил
его, перелез через тело и толкнул его в плечо. Он не отреагировал. Я думал, что
он, как всегда притворяется, опустил ухо над его головой и начал вслушиваться в
его дыхание, но дыхания не было. "Вот хитрец," - подумал я, но меня
не обманешь, сердце ведь не остановишь, и положил голову ему на грудную клетку.
Но он сумел его остановить, точенее, я сумел. С перепуга я позвал родителей.
Отец, увидев брата на полу, опустился к нему на колени, мать отвела меня в
сторону, а он, поняв, что сердце брата не бьётся начал делать искусственное
дыхание. Но ничего не произошло.
Вскоре, после
похорон молва о том, что я убил брата, разнеслась по всему нашему маленькому
городу, и я стал изгоем. Не только в городе, но даже в своей родной семье. А
через несколько дней пришёл он - мужчина в чёрной одежде. Я не слышал, о чём он
говорил с моими родителями, но во время разговора мать молча ушла в нашу с
братом комнату, собрала мои вещи и вынесла сумку к коридор. Следом с кухни
вышел отец и, убрав гремящий мешок за спину, сказал, что этот мужчина заберёт
меня в монастырь. Мать, закрыв лицо руками снова ушла в комнату, которая
когда-то принадлежала нам с братом. Отец попрощался с тем, кто забирал меня, и ,даже
не взглянув на меня, ушёл, лишь сказав, чтобы мы закрыли за собой дверь.
- Тебя отдали в
монастырь?
- Не будь
наивным, эти твари продали меня ассасинам, убийцам. Но с этого момента именно
они стали для меня настоящей семьёй, быть может, которая не очень любила меня,
но дала мне всё, чтобы я мог выжить в любых условиях. Тот мужчина, который
пришёл за мной был одним из старших ассасинов, которые периодически уходят из
своего города в поисках новых рекрутов. В убийцы набирают детей, потому что это
мастерство требует посвящения ему всей своей жизни, а детский мозг как губка,
впитывает всю новую информацию.
Когда он забрал
меня из дома и отвёл в лагерь, где он остановился, нас встретил ещё один
ассасин и двое мальчишек моего возраста, тоже рекруты. После того, как мы
покинули мой родной город, на протяжении месяца мы ещё бродили в поисках новых
детей, и, найдя ещё двоих, двинулись в город убийц.
Там я научился
многому: истории, грамоте, письму, математике, химии. Разумеется, были и
ежедневные тренировки, направленные на то, чтобы развивать тела новых рекрутов,
которым суждено было убивать всю свою жизнь. Мы тренировали свою выносливость,
нарабатывали физическую силу, растяжку, силу воли. Позже приступили к боевым
искусствам, тренировкам с оружием. Нам показывали слабые места человеческого
тела. Почти каждый день нас избивали, чтобы мы перестать бояться боли или
вообще чувствовать её, а вместе с едой нам давали разнообразные яды, разумеется,
в малых дозах, для того, чтобы выработать иммунитет.
Были и
практические занятия, на которых мы убивали, пытали и травили пленных. Всё это
делалось для того, чтобы мы привыкли к жестокости, чтобы не боялись лишить
человека жизни. А после мы вскрывали их и изучали анатомию. Как ты понимаешь,
от брезгливости тоже не осталось и следа.
После прохождения
основного обучения и экзамена, где нужно было убить человека по поручению братства,
нам сказали, что каждый должен выбрать свою особую специальность, которую он
будет оттачивать годами, и, в конце концов, станет лучшим. И тогда ко мне снова
подошёл он, тот, кто забрал меня из дома.
- Здравствуй
Долор.
- Здравствуйте,
Магистр. Чем я могу быть полезен?
- Я хотел
похвалить тебя, за блестящее исполнение твоего первого задания. Я ещё не видел,
чтобы кто-то так искусно разделался со своей целью. Убить человека это одно, но
выпотрошить его и подвесить на главной площади, это совсем другое. Скажи, это
ведь не первое твоё убийство.
- Конечно, мы
ведь убивали на уроках и раньше.
- Долор, ты ведь
понимаешь, что я говорю не о занятиях
- Да, не первое.
Вы ведь и так всё знаете, я убил своего брата.
- Ты сожалеешь об
этом?
- Тот, кто сожалел
об этом, уже давно мёртв.
- Замечательно. Долор,
мне следует кое-что рассказать тебе. Ты знаешь правила, старшие ассасины не
могут склонять учеников к каким-либо искусствам, но ты должен знать, что у тебя
есть дар, твоя природная ярость. Таких как ты рождается один-два в сотню лет и
твой талант не должен быть растрачен попусту. Я знаю, что ты хорош и искусен в
убийствах, но я хотел бы предложить тебе стать мастером пыток. Это мастерство
требует острого ума и огромных знаний, а также хорошо оплачивается теми, кто
обращается за помощью братства. Подумай об этом.
Думал я не долго
и уже на следующий день я учителю ответ. Следующие несколько лет пролетели как
один день. Я ловил людей, изучал их страхи, болевые места и разнообразные
методы пыток от физических до моральных. Боль и страдания стали моими лучшими
учителями и я старательно учился. Я изучал, как сделать так, чтобы человек
страдал, но не падал в обморок, истекал кровью, но не умирал. Я изучал, как
заставить его мечтать и умолять о смерти. И, чёрт возьми, как истинное
призвание человека это приносило мне настоящее удовольствие. Так я и стал
мастером пыток, используя свой талант для того, чтобы служить своим братьям и
превращать последние часы моих целей в ад.
Но, в один день
всё изменилось. Возвращаясь из одного города, который находится далеко на юге,
с головой своей жертвы в мешке, ещё издали я заметил что-то неладное. Серый дым
поднимался с той стороны, где был храм. Приехав туда, я нашёл лишь разрушенные
стены, разорванные окровавленные куски тел, и обезглавленные трупы моих братьев.
Все они были мертвы. Быть может кто-то из тех, кто был на других заданиях и
выжил, но после этого я ни разу не встретил ни одного из них. Когда ассасинов
не стало, я начал работать по заказу. Ты не поверишь, но спрос на услуги,
которые я могу оказать всегда велик. Быть может всё, что я умею это убивать и
добывать информацию, но я делаю это чертовски хорошо. Ну а позже я уже
познакомился с Аксом, когда на одном из заданий у нас оказалась одна цель. Так
мы и решили работать вместе, ну а там уже и тебя нашли.
- А ты никогда не
хотел найти тех, кто уничтожил ваше братство? – спросил Аконис в тот момент Акс
встал со скамьи, на которой лежал всё это время и пошёл на кухню.
- А я их нашёл.
Всех до одного. Это были солдаты наше славного короля, который тогда ещё был
жив. Их начальник, желая выслужиться перед его величеством, взял отряд и, расстрелял
из пушек наш храм. А затем они ворвались и добили раненых. Я переловил их
одного за другим и пытал, пытал до тех пор, пока они не сошли с ума. А затем я
милостиво дарил им смерть. Но вот того полковника, возжелавшего частичку
милости короля, ждало нечто большее.
Я помню, как он
сидел в своём доме с кляпом, связанный по рукам и ногам. Я снял с его головы
мешок и тогда он увидел свою семью: жену и двоих детей. Мальчишку лет
четырнадцати и девочку лет девяти-десяти. Все они сидели перед ним в рядок, привязанные
к стульям, но без кляпов. О да, ты бы слышал, как они кричали. Первой была его
жена. Знаешь, что любопытно, за все эти года я ни разу не пробовал, что будет,
если отрезать руки сустав за суставом, начиная от кончиков пальцев и,
заканчивая, локтевыми суставами. Я подготовился как следует, сделал шины, но
она умудрилась испортить всё веселье, померла, когда я начал отрезать пальцы на
второй руке. Затем настала очередь детей. Ты не представляешь, мальчишка визжал
раз в десять громче своей сестры, когда я срезал с него кусочек за кусочком. Ну,
а над девчушкой я сжалился, просто перерезал ей глотку и всё.
Под конец отец
служивый уже не кричал и не дергался в истерике, пытаясь порвать свои путы. Я
развязал и спихнул на пол тело его дочери, поставил перед ним стул, на котором
она только что была, и положил на него пистолет, предварительно зарядив его.
Затем я вытащил кляп из его рта и разрезал верёвки, которыми он был привязан к
стулу, а после просто пошёл к выходу. Перед тем, как закрыть дверь, я услышал
выстрел и падение его туши на пол.
Вот, что такое
месть, дружище. Это не просто убийство, это уничтожение души. Но самое главное
даже не это. Самое главное, это… наслаждаться! Наслаждаться каждым криком,
упиваться каждой каплей боли и млеть перед каждой мольбой о пощаде. Это и есть
настоящее…
- Залп!
20.11.15.
Александр Кравчук
1 часть: Ужин
2 часть: Retribution / Возмездие
4 часть: Забвение
5 часть: Наследие
Комментариев нет:
Отправить комментарий